Ненавижу людей, которые считают, что все должны их обходить! Если такой человек идет мне навстречу, я в него специально врезаюсь или толкаю. Если такой человек стоит посреди дороги, то отдавливаю ему ноги. Особенно бесят мамаши с колясками или тащащие за собой за руку детей. У меня тоже ребенок, и когда я с ним и вижу таких людей, то не толкаю их, а громко говорю ему: "Смотри, сынок, это быыыыыыдло!" Как же я радуюсь, когда он сам громко говорит, видя очередного кретина или дуру: "Мама, быыыыыыдло!" — и тычет в них пальцем.

После работы в менеджменте в рознице я решила для себя, что пойду работать хоть уборщицей, дворником, грузчиком, коровам хвосты крутить, но только не с людьми. Ни в одну сферу обслуживания. Никуда, где языком надо разговаривать с людьми. Ни за что, если надо предоставить услугу, точку зрения или информацию. Везде, где есть контакт «я — человек», исключено нафиг. Год в продажах. И понимаю, как за этот год я люто возненавидела людей за их злость, за их ко мне отношение как к куску дерьма, за то, что «клиент всегда прав» и плюет тебе в лицо, а ты слова не можешь сказать. Ненавижу.

Меня с детства учили планировать свой бюджет. Первые деньги мне подарил дядя в 10 — 3 советских зелёных рубля. Первые деньги я заработала сама в 12, в колхозе на сборе урожая. Сумму не помню, но очень приличная для ребёнка, тем более что я думала, это обязательная школьная отработка. У меня всегда были накопления. Мой муж жил на широкую ногу. Всегда не по средствам. Как и вся его семья. Мне, дуре, не один год был нужен, чтоб понять, что за мой счёт. Ненавижу их всех. Я откладывала, он шиковал.

Моя любимая двоюродная сестра вышла замуж за мудака. Вся родня ей пыталась открыть глаза, но тщетно. Живут плохо: он алкоголик, не работает, ещё и самомнение прёт из всех щелей. Сестра всё собирается разводиться, но всё же родила от него двоих детей. И я не могу их принять. Дети меня любят — открытые, желающие общаться со мной. А мне они противны. Они так похожи на своего отца, что я не могу с ними хорошо общаться. Чувствую себя тварью, ведь дети не виноваты ни в чём, а я их не выношу.