Когда я была маленькой, у мамы была богатая подруга, у нее муж — начальник и дочка на 2 года старше меня. От этой дочки мне часто доставались хорошие вещи: мама подруги отдавала их, когда та вырастала. Мама и папа как-то подобострастно, с почтением относились к этой семье, и я тоже. И вот однажды были у них на каком-то празднике. Там много было красивой посуды и столовых приборов. Я часто любила рассматривать их: какие-то заграничные, позолоченные. И вот, когда мы собирались домой, не хватило ложечки для…

Помню в детстве (93–94-й год), какая-то женщина бросила у нас в подъезде коляску с ребёнком и ушла. В то время все соседи друг друга знали, поэтому чужая коляска сразу вызвала подозрения. В милиции сработали быстро и чётко и привезли ту женщину — в это время мы бегали во дворе. Милиционер нас подозвал и попросил её объяснить свой поступок нам, детям! Никогда не забуду её глаза! Безысходность, страх и жуткий стыд — наверное, вот те эмоции, которые я увидел в них…

Помню до сих пор свою любимую первую воспитательницу в яслях, Бабу Катю. Её так все дети называли. Низенького роста, худенькая, волосы седые, убранные в пучок, одета в рабочий синий халатик, голубые добрые глаза и улыбка:) Стойко и бодро вела физкультуру в свои 60 с лишним, маршировала впереди, отстукивая ритм бубном. В тихий час мы умоляли сыграть нам на расчёске с фантиком, и она всегда соглашалась и заводила: "Во поле берёзка стояла"... Позже никто из воспитателей мне так и не запомнился.

Вспоминаю жизнь в сельской школе: с 4-го класса весь сентябрь мы были на картошке. Возили нас на бортовой машине. Таскали к машине полные вёдра картофеля, а компенсацией был обед, который готовили прямо в поле: вкуснейшее пюре и свежее молоко. Дежурили в классе: подметали, мыли полы, вытирали доску, поливали цветы, а в конце четверти генеральная уборка... Была в шоке, когда классный руководитель дочери в 11-м классе пригласил мыть окна родителей: детям нельзя, могут выпасть из окна. Кого растим?

В детстве была мечта становиться малюсенькой, размером с куклу. Так можно было прятаться. Меньше есть и наедаться. А мама с папой могли бы носить меня с собой в кармане. Можно было бы шить всякие платья красивые, совсем с маленьким количеством ткани. Я бы возвращалась к себе большой, шила сама, а надевала бы, когда уменьшалась. И я могла бы уходить куда-нибудь подальше, когда родители ругались. Они бы не заметили. Вспомнила тут на днях... Странные же были у меня желания в мои 5 лет.

Мне было пять лет, моей сестре — годик. Мама повела нас на детскую площадку. Там она встретила знакомую и разболталась. Я играла в песочнице, а сестру понесло в сторону девочек на качелях. Дальше все как в замедленной съемке: сестра подходит ближе, качели несутся с безумной скоростью, мама это видит и орет не своим голосом, и тут чудесно возникшая девушка в последний момент отталкивает сестру в сторону. Все обошлось. Мама тут же нас увела и всю дорогу яростно орала на меня — почему я играла и не следила за сестрой. Так обидно было :(

Провела всё своё детство в деревне, где абсолютно нечего было делать. Ни детской площадки, ни песочницы, ни кружков и секций, ни библиотеки. Даже пруда никакого не было — только ледяная горная речка. Были лес, заборы, заброшенные дома, костры, деревья, чердаки и железная дорога. Нас с братом постоянно выгоняли погулять, чтобы мы не мешались. Ну мы и гуляли везде, куда можно было дойти пешком, и залезали от скуки всюду, куда только можно залезть. Естественно, случались у нас травмы, причём иногда нешуточные…

Начало 2000-х. Одноклассница, когда ей исполнялось 8 лет, позвала на свой день рождения. Её семья была обеспеченной, в отличие от моей, и в её круг я не была вхожа, но отцы наши общались, поэтому я приняла приглашение. Когда я попросила маму купить подарок, она сказала, что в нашей деревне его не достать. Нужно ехать в город, а в ближайшее время никто туда не собирается. Поэтому она дала мне набор цветной бумаги, акварель, карандаши и другую канцелярию, которой у нас всегда был запас. Красиво всё упаковали…

В детстве на даче на берегу Финского залива у меня было два кролика — Тяпа и Ляпа. Я их очень любила и выбирала им самый красивый клевер... Каникулы закончились, и нужно было возвращаться в Питер. Папа-хирург кроликов зарезал, шкурки сохли на улице. Я не плакала, просто была в ступоре. А на ужин подали белое мясо... Мама сказала: «Курица». Кроличье мясо с тех пор не ела ни разу. Я уже старше, чем мои родители тогда…

Когда мне было лет 12–13, мы с другом были на даче и решили пойти в магазин купить спички. Мы всё купили и пошли развлекаться и жечь всё, что в глаза попадается. Мы нашли один заброшенный участок, трава была выше нас, и мы решили там спрятаться и разжечь костёр. Итог: сгоревший дом, куча ожогов, полдеревни, тушившие этот пожар, и огромное количество полученных пиздюлей.

У нас детей к санкам привязывали. Отец за порог — ему в одну руку санки, в другую ребенка. Ибо зимой маршрутов было ровно два: в гараж и в ларек. Соответственно, домой папа всегда шел подшофе. Не потерял ни разу. Правда, однажды перебрал, зашел в подъезд, и разморило. Поставил меня вертикально вместе с санками, сам сел у стенки и задремал. Я так и стояла как памятник, пока мама не вышла. Отца мы пледом прикрыли и в подъезде ночевать оставили. С тех пор пил он очень умеренно. Если что, тогда это даже алкоголизмом не считалось: махнуть соточку пару раз в неделю. Сейчас я бы мужа убила за такой номер.

Мне было 4 года. Зима лютая, мороз. Мама укутала меня будь здоров: водолазка, колготы, гамаши шерстяные, кофта вязаная на пуговках, жилеточка, на голове хлопковый платок, поверх пуховый — и все это закутано в шубу! Шаурма, никак иначе. На ногах еще носки от бабули и валенки. Шевелиться трудно было капец. И были у меня санки: металлические, с сиденьем из жердочек. Не было спинки у санок, да как и ручки, впрочем. Мама впереди шла и лямку тянула, которую папа на долгие годы так привязал, что сани сгнили, а лямка…

Сколько себя помню, мама на меня обижалась и не разговаривала неделями. Я всегда тяжело переносила чувство вины. Однажды в шесть лет просто упала на улице перед мамой на колени и просила прощения за какую-то мелочь — может быть, за грубоватый тон. Просто потому, что обычного извинения ей было бы недостаточно, чтобы заговорить со мной, и мне пришлось бы ждать еще как минимум неделю.  Сейчас я выросла, но до сих пор остро чувствую свою вину за многое. И в то же время не могу обижаться на других, так как боюсь сделать им больно.

Лайфхак от моих родителей. Как не искать дочке-младшекласснице туалет во время поездки на электричке летом в жару длительностью четыре часа? Всё просто: нужно всего лишь не покупать воду, а брать то, что ребёнок не пьёт — горькие газировки-тоники. Озвучено мне это было после моих двадцати лет. А я каждое грёбаное лето давилась ими в плюс 25–30 в отсутствие других напитков.

Самое лучшее воспоминание из детства — когда, только проснувшись, я звала папу, а когда он приходил, я просила "сделать облачко". Он скручивал меня в одеяло с облачками, как гусеницу, поднимал, и я летела, как облачко, прямо в постель к маме. Эх, жаль, что сейчас он меня даже не поднимет :((

Был у меня товарищ. Мы, когда летом загорали и купались, развлекались, как могли. Телефонов и планшетов не было. Я садился в электричку и подходил к кнопке "Милиция" и как можно громче говорил: "Два гамбургера и одну колу". Ну и на другой станции появлялся мой товарищ, заходил в вагон и громко спрашивал: "Кто заказывал гамбургер и колу?" Я вставал и забирал заказ. Потом мы встречались в другом вагоне. Нам, малолетним подросткам, было смешно. Вот так и развлекались. А ещё, смотря в окна электрички, кричали: "Дельфины!" Люди вставали и смотрели на залив. Там дельфинов не было отродясь. Нам было весело, мы были молодые.

Когда была в третьем классе, то задали доклад про кротов. Я, не задумываясь, пошла к отцу. Он мне рассказал про реактивных кротов, которые, не успев остановиться, вылетают из берега, и так образуются "ласточкины гнезда". Я, естественно, во все это поверила, законспектировала и на следующий день рассказала в школе. Учительница смотрела на меня с открытым ртом, а одноклассники смеялись. В итоге я получила 2 и долго обижалась на отца. Зато сейчас это вспоминаем со смехом.

Выросла в деревне: в 5 лет вместо песочницы весело перекидывала с папой навоз детской лопаткой, в 9 меня на веревке опускали в туалетную яму за мамиными золотыми часами. В 12 я впервые сама принимала роды у козы. Сейчас я надеваю одноразовые перчатки, даже если просто хочу пол тряпкой протереть. Мусор выношу каждый день вечером. А если вижу в доме хоть одного жучка или мошку, то сразу протравливаю всю квартиру. Потому что спасибо, но я достаточно настрадалась. Хоть я и без труда меняю подгузники или отмываю холодильник от забытого протухшего мяса, но жить я предпочитаю в почти стерильной городской квартире.

Когда мне было лет 11–12, в магазинах было пусто. Если появлялся какой-либо продукт, стояла очередь, занимающая по всей немалой площади магазина два-три витка. Тогда для нас, детей, это было одним из полезных развлечений — встал в очередь, раздобыл для семьи ужин. Один раз мы с подружкой заняли очередь, отошли на десять минут, а потом забыли, за кем стояли. Хорошо, нас какая-то добрая тётя впереди себя поставила. А как-то стояли в очереди за сливочным маслом. Я была со своей мамой, а чуть подальше стояла моя учительница музыки со своей мамой. В магазине должен был быть обеденный перерыв, но люди из очереди уходить отказались и стояли намертво, пока нам не отпустили наше сливочное масло.

В детстве меня ни разу не били. Не оскорбляли. За двойки не ругали, вообще в дневнике просто расписывались, не глядя. На родительских собраниях были ноль раз. Мне можно было гулять допоздна, ночевать у подружек (сообщив родителям, где я и с кем), смотреть кино до утра, даже если завтра в школу. У меня была своя большая комната, и в неё с моего раннего детства никто не входил без стука. Мне разрешали прогуливать "неважные" уроки типа МХК и физры. Мне разрешали заводить кошек, собак, кроликов, и я всегда сама…

В моем детстве у нас были проблемы с жильем. Мне сказали, что если я не хочу жить с братом, то свободен только балкон. Каково же было удивление родителей, когда я повесила шторы на окно с обратной стороны и начала вполне комфортно обживаться там. Не кладовка под лестницей, но было трэшово. Особенно зимой.

Тебе 9. Отмечаешь Новый год в Египте. Ты в костюме барашка. Фейерверки. Который день в очередной раз дерёшься за надувного дракончика, и вдруг противник толкает тебя в бассейн. Начинаешь тонуть, ведь бассейн для взрослых, которого ты очень боялась, а ты в костюме и вообще не умеешь плавать. Ничего не говоря, мужчина, поливающий за столиком шампанское, одной рукой вылавливает тебя из бассейна, а всё, о чём ты думаешь: «Надеюсь, мама не видела, она ж меня прибьёт».

Когда я была маленькая, мы отдыхали с родителями на речке, где продавали живых раков. Уговорила родителей купить мне одного, чтобы жил дома и я смогла о нём заботиться. На следующее утро, проснувшись, я заглянула в ведро, где сидел рак, но его там не обнаружила. Оказалось, родители с утра пораньше сварили его, а мне сказали, что пришлось так поступить, потому что рак всю ночь храпел и мешал им спать…

В садике была заводилой и затейницей. Однажды я придумала игру "Туалетики". В ней были туалетные жители и люди. Когда люди приходили справить нужду, туалетики хватали их за попы и тащили в унитаз. Тех, кому удавалось сбежать, догоняли и возвращали на суд к Королеве Туалетиков (ко мне). За час прогулки количество участников в игре возросло с 3 до 15 человек. Игра была дурацкой, но всем нравилась. Эх…

В нашей семье видик появился уже, когда он не считался каким-то чудом света, у многих одноклассников он уже был, а у нас просто не было возможности его купить раньше. Я даже могу назвать точную дату, когда папа принёс его домой, — 26 августа 2000 года. А запомнил я этот день, потому что на следующий день случился пожар на Останкинской башне, все каналы отключились, и следующие три дня только видик мы и смотрели.