Черт возьми, мы вкалываем на фабриках, и в ресторанах, гнем спину в офисах. Нас дразнят, рекламируя одежду. Мы работаем в дерьме, чтобы купить дерьмо, нам не нужное. Мы — пасынки истории, ребята. Мы не востребованы. Ни тебе великой войны, ни великой депрессии. Наша война - война духовная. Наша депрессия - наша судьба. Телевидение внушило нам веру в то, что все мы станем миллионерами, звездами кино и рок-н-ролла. Все вранье, и мы начали это осознавать. И это приводит - всех - в ярость.
Эгегей... Полюшко.... До самого горизонта. Земля родная. Выйду в полюшко, возму литовочку и давай косить пшеницу душистую. Потом на мельницу её снесу, потом бабка моя пирожки напечет с грибами да с ягодами... Фермером короче буду
Я хотел стать геологом. Ходить в разведывательные экспедиции в бежевом свитере с высоким воротником, пробираться сквозь тайгу открывая новые месторождения. Но....
Как-то я купил в детстве нож с длинным лезвием на рынке. Рублей 700 он стоил. И вот прошло лет 8, а он у меня и за место топорика, ветки рубить, и краску старую с дома содрать, и мясо порубить и колбасу порезать и пиво открыть. Дикий Китай, а лезвие до сих пор держит и не сточилось.
Черт возьми, мы вкалываем на фабриках, и в ресторанах, гнем спину в офисах. Нас дразнят, рекламируя одежду. Мы работаем в дерьме, чтобы купить дерьмо, нам не нужное. Мы — пасынки истории, ребята. Мы не востребованы. Ни тебе великой войны, ни великой депрессии. Наша война - война духовная. Наша депрессия - наша судьба. Телевидение внушило нам веру в то, что все мы станем миллионерами, звездами кино и рок-н-ролла. Все вранье, и мы начали это осознавать. И это приводит - всех - в ярость.