Я своего деда, который по пьяни меня, 15-летнюю пигалицу, мог и шлюхой назвать ни за что, и руку на нас с матерью поднять, поставила на место одним простым способом. Въебала ему со всей своей злости и обиды со швабры, старой такой, советской, по носу. Кровища была. Бабуля моя аж рот открыла. Предупредила, что убью, если ещё раз тронет. Всё. Как шёлковый. Пьёт всё так же и херню творит, но с тех пор ни разу руку не поднял.
Нет, ребят, я всё, конечно, понимаю. Червей жалко, жестокое обращение. Ну давайте тогда и над комарами плакать. Над тараканами. Над молью, в конце концов.