Говорят, что вступая в серьезные отношения с разведенным мужчиной, надо холодно и без розовых очков посмотреть, как он общается с потомством от бывшей жены. Ведь если ваш брак не сложится, то же самое ждет и ваших общих детей: чего удивляться, что папаша бегает от алиментов для твоего отпрыска, когда ты видела, что с предыдущим он поступил аналогично? И, наоборот, если отец вовлечен в жизнь ребенка, во всем ему помогает, несет ответственность, значит, бояться нечего — от такого можно рожать. Увы, так не всегда. Есть категория мужчин, которая в упор не отделяет ребенка от женщины, которая его родила. Моя тетя вышла замуж второй раз, когда ее дочери было восемь. С первых месяцев отчим звал ее дочкой, носился по кружкам, воспитывал как родную, страдал, когда в бунтарской подростковой фазе она кричала, что он ей не отец. Дал образование, официально удочерил, купил квартиру. На ее свадьбе во время танца папы и дочери они взахлеб рыдали друг у друга на плече, и весь зал тоже — настолько трогательно это было. Теперь папа (ну как такого язык повернется назвать отчимом?) вовсю возится уже с внуками, обожает их, и они его. Умилительная история, если не знать один факт: вообще-то у этого мужчины есть родная дочь от первого брака, примерно ровесница неродной, с которой он вообще не общается, потому что ненавидит ее мать. Настолько ненавидит, что до совершеннолетия дочери работал только на неофициальных работах, чтоб алименты выходили максимально копеечные. Второй пример — мой отец. Когда они разошлись с мамой, которую он обожал еще со школы, он не устранился из нашей с братом жизни. Мы были очень близки, общались, папа готов был отдать буквально последнее, если нам что-то нужно. Очень люблю его и испытываю благодарность, но при этом не могу не отметить: после мамы он еще дважды был женат, и в каждом браке нажил по сыну, которые были ему настолько не нужны, что он путал, который Миша, а который Сережа. Уже после папиной смерти я нашла переписку, в которой Сережа просил его о помощи с поступлением в вуз, причем эта помощь не стоила бы отцу огромного труда. Но он отказал.